Николай Колючий: «На ДМК все направлено на борьбу с нами»

0
332 просмотров

Во время простоя Днепровского металлургического комбината, многие рабочие были возмущены бездеятельностью профсоюзных организаций и их лидеров. О том, как выглядит нынешняя ситуация глазами профсоюза «Металлистов», «5692» рассказал его лидер Николай Колючий. Кому выгоден сбой в работе комбината — Когда вас избирали главой профсоюза, какие цели и задачи вы ставили перед собой? — Лидером профсоюза я стал в 1992 году. Это было сложное время: распад Советского Союза, непростая ситуация в экономике. Но уже тогда у меня в голове сформировалась четкая цель: «Ты должен кого-то защищать». Хорошо это или плохо – не знаю, но это факт. — И чего вам удалось добиться? — Главное достижение заключается в том, что в 90-х ДМК не порезали на металлолом, а у нынешней молодежи есть возможность видеть, как комбинат работает. Были моменты, когда мы опасались за судьбу лагеря «Лесная сказка». В 90-х, когда предприятия не работали, его могли просто разворовать. Мы дежурили в лагере по ночам и нам удалось сохранить его для будущего, для потомков. И то, что лагерь стал одним из лучших в Украине – наша заслуга, хотя упоминаний об этом вы нигде не найдете. В свое время наш профсоюз способствовал приходу корпорации «ИСД» («Индустриальный союз Донбасса», — прим. ред.) на комбинат. Тогда нам удалось собрать 18 тысяч подписей всего за 2 дня! Считаю, что главная оценка моей работы заключается в том, что меня снова и снова выбирали главой профсоюза. Не приводили на эту должность за руку, а именно избирали. — Проблемы на комбинате начались давно. Что делали для помощи рабочим? — Сбои в работе ДМК начались много раньше, чем в марте этого года. Тревожные звоночки можно наблюдать с конца 2014 года. На тот момент начались первые перебои в работе, задержки зарплат. В феврале 2015 мы вышли на митинг. Мы требовали не только своевременной выплаты зарплат для рабочих, но и ее повышение. Господин Мосьпан (Вячеслав Мосьпан – гендиректор ПАО «ДМК» на тот момент, — прим.ред.) начал всячески уходить от этого вопроса. Кроме того, наш профсоюз начал вести диалог с собственником предприятия – корпорацией «ИСД». — В чем заключается основная причина сбоя в работе предприятия? — Уже в 2015 году появилась информация о том, «ИСД» является одним из активов российского «Внешэкономбанка». Тогда я сказал, что мы будем вынуждены говорить о том, что российский капитал делает все для того, чтобы развалить завод: довести ситуацию до непонимания, хаоса, дестабилизировать. — Комбинат находился на простое несколько месяцев. Что сделал профсоюз для стабилизации ситуации? — Еще в 2015 году мы начали с митингов, обращениям к депутатам. Но есть важный момент: комбинат — российский. Причем «Внешэкономбанк» считает «ИСД» проблемным активом, который было бы неплохо продать. Соответственно, можно проводить разные акции протеста, вплоть до голодовки, на которой люди будут умирать. Но собственнику, который находится в России, абсолютно все равно сколько человек умрет. Более того, он бы хотел видеть громкие акции протеста с выходом на улицу. А мы ему на руку играть не будем. — — Как в таком случае отстаивать свои права? — Обращаться к собственникам, использовать законодательные рычаги. Ведь любое обращение в суд, доказательства того, что здесь прячут, воруют, выводят, неизменно влечет за собой нехорошие для бизнеса процессы. А это и есть главная задача любого профсоюза. Кроме того, мы требовали разорвать договор с генеральным директором комбината (на тот момент им являлся Вячеслав Мосьпан, — прим.ред.). Они подавали в суд, заявляли, что мы их оскорбляем и унижаем в прессе. Но мы будем делать это, если они будут унижать коллектив. Будем и дальше делать все, что позволяет законодательство. Сейчас Вячеслав Мосьпан стал заместителем Александра Подкорытова, нового гендиректора. Это наша заслуга в том числе. — За несколько дней до отставки, Вячеслав Мосьпан подписал приказ о выплате социальной помощи для рабочих, которые оказались за чертой бедности. Как люди могут ее получить? — Люди должны прийти к нам, и мы будем заниматься этим вопросом. Но интересно другое: почему-то мы исходим из того, кто нам даст копейку, но вопрос нужно ставить иначе. Рабочие должны получать столько денег, чтобы не было нужды просить эту копейку. Тогда не будет подачек, социальных выплат. В беседе с членами французского профсоюза я узнал, что они гордятся тем, что увеличили кофе-паузу на 5 минут. В начале мы подумали, что это шутка, но оказалось — нет. Во Франции высокая заработная плата заложена в конституции, а профсоюз помогает только с доплатами. Двум профсоюзам на ДМК тесно — Наличие второго профсоюза на предприятии способствует работе или наоборот? — По моему мнению, на предприятии может быть сразу несколько профсоюзов, и это очень правильно. В этом случае будет живая конкуренция, и, соответственно, желание работать лучше коллег. Но необходимо понимать: кто и для какой цели создает профсоюз? В нашем случае второй профсоюз создавали с угрозами. Сотрудникам говорили, что им перестанут выплачивать премиальные, бригадирские, забирать разряды. Людям было попросту некуда деваться. Вертикаль исходила со стороны гендиректора комбината, который давал команды начальникам цехов, а те, в свою очередь, мастерам. Последние доводили информацию до каждого отдельного рабочего. Дошло до того, что утренние и вечерние оперативки начинались с обсуждения, сколько сотрудников уже перешло в другой профсоюз. У нас есть сотни пояснений. Люди рассказывали, что в управлении питания подбрасывали жучков в крупы, чтобы была возможность наказать сотрудников. Далее поступало предложение: вы переходите в другой профсоюз, а мы не будем вас наказывать. На сегодня вся политика на комбинате направлена на борьбу с нами. — Часть людей могла перейти по собственному желанию? — Да, я допускаю, что незначительная часть рабочих могла перейти добровольно, наверное. Но все же, большая часть перешла именно так, как я говорю. Даже голосование проходило особенным образом. Людей собрали после рабочего времени в музее ДМК, а делегатов привели начальники цехов. Они говорили им: «будете голосовать, как скажем». У нас есть подтверждения. — Вы сотрудничаете с коллегами из второго профсоюза? — Нет, ведь загвоздка заключается именно в том, давление профсоюзов на администрацию невозможно без большинства голосов. Наш профсоюз менее численный. Получается, что наши профсоюзы собираются вместе, чтобы принять решение, какой вопрос вынести на рассмотрение администрации. Но из-за недостатка голосов и наличии профсоюза, созданного администрацией, мы не можем лоббировать более важные, с нашей точки зрения, вопросы. Именно по этой причине убирается рычаг контроля над администрацией комбината. — Во время митингов представили администрации обещали, что будут помогать людям, которые не могут оплатить коммунальные услуги из-за простоя комбината. Известно и то, что ППО «Металлургов» писал письма в ДТЭК. Как помогали людям вы? — Написать письмо – не решить вопрос, ему ведь нужно еще и ноги приделать. Мы поступали иначе. К нам приходили люди с вопросами, которые касались коммуналки, банков. Наш профсоюз помогал решать проблемы каждому конкретному человеку, который обращался за помощью. — Но ведь задержки зарплат есть не только на комбинате. Справедливы ли эти поблажки по отношению к сотрудникам других предприятий? — Однозначно нет. Считаю, что все должно быть своевременно, но в ближайшие несколько лет это просто невозможно. До тех пор, пока и в стране, и на предприятиях не будет порядка, пока государство не встанет на ноги, будет сложно. На данный момент мы вырываемся из российского магнита, чтобы стать действительно независимыми. Ценные кадры покинули ДМК — Во время простоя сотрудникам комбината предлагали работать на коммунальных предприятиях. Но такое предложение откровенно возмущало многих рабочих. Они заявляли: «я металлург, а не дворник». Подобные предложения унижают честь работников? — Абсолютно нет. Можно бесконечно долго топать ногами и кричать «я металлург», но дети хотят кушать каждый день. Да, сложившаяся ситуация была сложной, но нет ничего зазорного в том, что многие пошли на подработку, чтобы их семья имела кусок хлеба дома. Нужно судиться, конфликтовать, добиваться, но семья должна кушать. — Потеряли ли люди, которые ушли на подработку, гарантированные законом 2/3 оклада при простое предприятия? — Нет. Рабочие получали и 2/3 оклада, и зарплату за подработку. Согласно нормам коллективного договора, администрация должна оплачивать 100% зарплаты при нахождении сотрудника на рабочем месте. Но администрация предложила людям перейти на 2/3, и при этом иметь возможность заниматься своими делами. В данной ситуации это более выгодный вариант. Люди получили возможность подрабатывать. — Чревата ли остановка комбината потерей ценных кадров? — Конечно, и это очень страшно. Лучшие кадры действительно начали уходить с комбината не ради поиска подработки, а для того, чтобы работать на другом предприятии постоянно. Найти замену этим сотрудникам будет очень сложно. Соответственно, есть много вопросов к работе нашей кадровой службы, которая этот момент упустила. Если бы там изначально решали кадровые вопросы, а не следили за работой профсоюзов, этого бы не произошло. — Как эту проблему будут решать? — Нынешняя ситуация – мина замедленного действия. Новый гендиректор (Александр Подкорытов, прим.ред.) ведет разумную программу по возвращению кадров. Нам остается надеяться, что к моменту полноценного запуска нам удастся вернуть специалистов, в которых мы нуждаемся. — Часть рабочих комбината начала работать на заводе «Интерпайп» в Днепре. Они рассказывают, что условия труда на этом предприятии лучше. Сам завод новый, людям выдают чистые робы, обеспечивают витаминами. — Многие из них уже уволились. Там не все так хорошо и сладко, как принято считать. Так что, лучше там работать или нет – спорный вопрос. «Метинвест» будет контролировать ДМК — Правдива ли информация о том, что ДМК может стать собственностью компании «Метинвест», которая принадлежит Ринату Ахметову? — Думаю, правдивой информацией на этот счет обладают лишь единицы. Но могу с уверенностью сказать, что в дальнейшем «Метинвест» будет управлять работой ДМК, даже если завод не будут продавать. У этой компании есть все, что нужно для нашей работы: газ, сырье, кокс. Это будет на пользу комбинату, как бы мы ни относились к собственникам «Метинвеста». — А для рабочих это преимущество? — Да, ведь в этом случае их ожидает стабильность. Кроме того, высока вероятность повышения зарплаты и социального пакета. — На митингах люди требовали зарплату на уровне 10-15 тысяч гривен. Эти цифры реальны? — Вполне. Более того, так должно быть, и именно так и случится. — Когда ожидать повышения зарплаты до этого уровня? — Сейчас об этом говорить сложно – комбинат должен полностью запуститься. Вопросы, которые касаются социальной сферы и повышений окладов, могут решаться только на стабильно функционирующем предприятии. «Аутсорсинг – дыра, с которой нужно бороться» — Помогаете ли вы людям, которые работают на аутсорсинговых предприятиях, связанных с ДМК? — Большую часть членов нашего профсоюза как раз и составляют сотрудники аутсорсинговых компаний. Потому что там их (ППО «Металлургов», — прим. ред.) нет. — В какой помощи от профсоюза нуждаются сотрудники этих предприятий? — На сегодня аутсорсинг – унижение достоинства человека, худшая из худших форм экономики. С людьми, которые должны иметь гарантии и компенсации, оформляют гражданско-правовые договора. В итоге они теряют право на защиту своих интересов, охрану труда и многое другое. Людей, по сути, перевели в аутсорсинг, заставили подписывать гражданско-правовые договора. Мы шли к этим людям, добились заключения коллективных договоров, избрали там профсоюзы. Сейчас у нас полный контакт с этими людьми. Отмечу, что есть аутсорсинговые предприятия, которые созданы непонятно зачем. — Например? — Например, копровый цех. Это тот случай, когда курицу, несущую золотые яйца, отдавали в аутсорсинг. Считаю это чистым зарабатыванием денег на нас, и выводом денег с меткомбината. У нас есть информация о том, что люди там получают зарплаты в конвертах. Громада, соответственно, получает подоходный налог не в полном объеме. А значит учителя, врачи, пенсионеры — недополучают денег. Руководители ауторсинговых компаний здесь не живут и жить не будут. Им все равно, где наши дети проводят отдых, каким воздухом мы дышим. Им нужно заработать. Любой ценой. Конечно, любое предприятие – бизнес. Мы не возражаем, но поделитесь с человеком труда. Наша задача, как профсоюза, заключается в том, чтобы как можно больше денег отдали человеку труда. — Что сделали для решения этой проблемы? — Считаю, что аутосорсинг – большая дыра, с которой нужно бороться. Мы уже обратились и продолжим обращаться к ряду народных депутатов с просьбой пересмотреть действующую систему. Нельзя давать собственнику полное право делать то, что он хочет. Считаю так: если предприятие находится в городе, собственник должен согласовывать свои действия с громадой этого города.

Источник